Наш мир на самом деле серый и другие факты о цвете

Краски жизни достались человечеству неслучайно: мы их честно заработали. Потому что на самом деле… Мы даже не уверены, стоит ли тебе об этом говорить. Возможно, ты предпочел бы никогда этого не знать. Но истина дороже.

серый мир

Этот мир на самом деле серый!

Правда-правда. Не существует ни голубого неба, ни красных роз, ни желтых цыплят — есть лишь бесцветные объекты разной степени освещенности. То, что мы называем цветом, это лишь способность нашего глаза различать электромагнитные волны разной длины (и восприятие это зависит от множества факторов: степени освещенности объекта, окружающего фона, температуры и т.д.). Наш мозг научился маркировать эти волны, воспринимая их по-разному.

Почему ночью все кошки серы?

Как мы помним из уроков биологии, за прием изображения в нашем глазу отвечают палочки и колбочки. Так вот, только колбочки умеют видеть то, что мы традиционно называем цветом. А для их работы требуется куда больше освещения, чем для работы палочек, которые исправно готовы фиксировать лишь формы объектов. Поэтому в сумерках краски тускнеют, чтобы исчезнуть вовсе с наступлением ночи, даже если вялые ночные светила и позволяют нам кое-как различить выступающие из мрака дома и автомобили.

А животные видят цвет?

Большинство хищных и стадных млекопитающих — нет.Тигру без разницы, какую зебру есть — бурую или малиновую; зебре без разницы — лиловую траву она жует или оранжевую. Кстати, цветным зрением обладают обычно животные, имеющие яркую пеструю окраску. Если же обладатель шкурки в естественном виде буро-пятнист или желто-полосат, вероятнее всего, цветовосприятие не является сильной стороной его вида.

Для различения длины волн требуются особые белки, вырабатывающиеся в различных рецепторах сетчатки. Если животное обладает лишь одним типом рецепторов, оно будет так называемым ахроматом – существом, неспособным различать цвета. Есть животные-дихроматы, которые могут видеть лишь часть тех цветов, которые видим мы. Трихроматы – обладатели полноценного тройного цветного зрения! Хотя, среди насекомых, птиц и рыб есть мерзавцы с пятью и шестью рецепторами, а у некоторых видов раков типов рецепторов вообще двенадцать, и мы даже вообразить не в состоянии то цветовое богатство, которым пользуются эти существа.

Почему бывают дальтоники?

Это генетическая особенность, благодаря которой человек рождается не трихроматом, а дихроматом, то есть у него не вырабатывается один из трех стандартных для нашего вида белков. Чаще всего дальтоники путают красный и зеленый цвета. Но это истинные, прирожденные дальтоники. Бывает дальтонизм, вызванный иными причинами.

Зачем человеку цветное зрение?

Затем же, зачем оно необходимо птичкам или пчелкам. Животным, которые выбрали нелегкую судьбу собирателей. В отличие от зебры, вся реальность которой — это бесконечный, но однообразный обед на тысячи километров вокруг, или от тигра, которому нужно просто унюхать большое скопление мяса и встать на след, собиратель тянет в рот что ни попадя. Пчелам нужно перешерстить за день тысячи цветков, желательно не путая их, например, с камнями; птицам — скакать по деревьям в поисках семян и червяков. А человек вынужден бродить по супермаркету, выискивая розовые плоды, голубых крабов и нежную зелень ростков папоротника, так отличающуюся от не столь нежной зелени ростков ядовитого плюща.

То есть мы видим мир таким, каким его видят, например, пчелы?

Практически наверняка нет. Как мы уже писали, цвет — понятие психофизическое, и, вероятнее всего, насекомые воспринимают цвет совершенно иначе. Они, например, могут определять разность в длине волн как мерцание или ближе к тому, как мы воспринимаем звуковые сигналы (некоторые исследователи высказывали мнение, что цветы «поют» для насекомых).

Но хоть люди-то видят цвета одинаково?

А вот это чрезвычайно интересный вопрос. Мы пока не умеем залезать в головы друг другу настолько, чтобы получить подтверждение, что наш красный выглядит точно таким же красным для других. Возможно, каждый из нас вообще видит свои уникальные цвета, существующие только в его мироздании, но поделиться своим реальным цветовосприятием друг с другом мы не умеем. Сколько ни рисуй желтые подсолнухи, все остальные увидят только ту желтизну, которую для них когда-то придумал их собственный мозг.

Почему цвета доставляют такое удовольствие?

Потому что мы их придумываем сами. И каждое новое, особенно непривычное или редкое удачное восприятие цвета является хорошо выполненной работой нашего мозга. Так что в нашем восхищении яркими красками имеется и некоторая доля откровенного самолюбования. Именно поэтому дети больше всего любят яркие цвета, которые им проще всего определить. С возрастом же мы учимся ценить сложные тона, неяркие приглушенные сочетания и, скажем, пастельные оттенки, для осознания которых нашему мозгу требуется куда больше усилий.

По материалам  maximonline.ru